Новости

Виктория Толстоганова все-таки сыграла то, что сама не считала возможным сыграть

2.12.2004

Насколько совместимы материнство и наркомания? Может ли женщина быть любящей матерью и одновременно наркоманкой, которая свою единственную дочь заставляет покупать наркотики? Окажется ли любовь матери сильнее, или же тяга к наркотикам затмит собою все? Разрешать этот сложнейший вопрос пришлось Виктории Толстогановой, героиня которой, безусловно, была одним из самых драматических (если не самым) персонажей в «Мужском сезоне». А то, что вопрос и поставленные режиссером задачи очень сложные – не возникает никаких сомнений. Сама Виктория в перерывах между съемками говорила: «Это невозможно сыграть – я в этом уверена. И мне хочется хотя бы попробовать сделать маленький шажок в этом направлении, потому что я понятия не имею, как это, что это…»

– Виктория, так что же Вы не считали возможным сыграть, но, тем не менее, хотели хотя бы попробовать сделать это?

– Моя героиня – наркоманка. И все мои воплощения были связаны с ее тяжелой болезнью. В другом виде она там не появляется.

– Это значит: о том, что такое быть наркоманом Вы не имеете никакого понятия?

– Да.

– А как на Ваш взгляд в одном человеке могут уживаться наркоман и мать?

– Я думаю, что с трудом. Это несовместимые понятия. И каким-то образом, я думаю, в первую очередь в силу того, что это кино, финал у нас получился не такой трагический. А зачастую все заканчивается намного трагичней.

– Получается, что Олег Степченко все это немного идеализировал?

– Нет, не думаю. У нас девочка (Анна Чиповская исполнила роль дочери героини Виктории Толстогановой и майора Вершинина – прим. ред. ) выжила, в каких-то других ситуациях могла бы не выжить. У нас достаточно жесткая история и ничем особо она не приукрашена.

– Анна Чиповская говорила, что в ее жизни было много разных ситуаций, из-за которых роль дочери Вершинина ей была очень близка. У Вас таких ассоциаций не возникало?  

– Во-первых, мы с вами действительно не знаем, что Аня имела в виду. А во-вторых, с ситуацией, которая связана с наркоманией, в жизни я вообще не сталкивалась. У меня не было такого печального опыта, который был у некоторых моих знакомых. Находились люди, которые рассказывали действительно страшные истории по поводу каких-то жизненных встреч с наркоманами, и эти истории в дальнейшем мне очень помогли… У меня же в жизни таких встреч, к счастью, не было.

– Получается, что Вы срисовывали болезнь Вашей героини по рассказам?

– Скорее всего, по рассказам в первую очередь. Но с другой стороны – ведь я тоже живу не на Луне.

– Это было тяжело?

– Это было достаточно тяжело. Не столько психологически… но, может быть, и психологически все-таки тоже. Не обязательно только роль наркомана может стать поводом для тяжелой психологической сцены. Есть еще много ролей, которые тоже отбирают столько же сил. Но здесь очень большую роль играло еще и физическое состояние, потому что наркомания, как я понимаю, непосредственно связана с физикой… С ломками… И это было тяжело. Но Олег (режиссер Олег Степченко – прим. ред. ) в этом был большим помощником, потому что он не давал мне расслабляться, и сделал все, чтобы эти съемочные дни были у меня достаточно тяжелые. Чему я очень благодарна, потому что в конце каждого съемочного дня у меня было удовлетворение, а это для съемок очень важно. Ведь когда после съемок есть ощущение, что что-то произошло, что-то сделано, когда чувствуется страшная усталость – это приятно. А усталость была, но она была какая-то радостная.

– В институте физкультуры проходили съемки в бассейне. Я слышал, что сначала Вы от них отказывались…

– Я не то, что отказывалась… Я не умею красиво нырять. Поэтому я не отказывалась от бассейна, я просто говорила, что мне нужна дублерша – профессиональная спортсменка – для нырков, которая в конечном итоге была и выполняла прекрасные трюки.

Но мне тоже не посчастливилось. Меня кидали в этот страшный бассейн… Я даже не представляла, что такой существует – он абсолютно не был похож на бассейн. Я просто приехала чуть позже, когда он был уже залит водой, и не знала его глубину… Единственно, что я знала, так это то, что бассейн для прыжков, поэтому я догадывалась, что он будет глубокий. Только потом я узнала, что его глубина шесть метров. Но те люди, которые приехали туда в самом начале смены, говорили, что даже страшно было рядом с ним ходить, потому что было ощущение, что его глубина не шесть метров, а что это просто бездна какая-то. К тому же выложенная отвратительным темно-зеленым кафелем… И слава Богу, что из-за этого я не видела глубину.

– Это правда, что на эту съемку Вы приехали сразу после церемонии Первого канала, на которой Вас признали одной из самых сексуальных актрис?

– Да… Но видели бы они продолжение этого... ( смеется )

Потому что ночь была действительно какая-то зловещая. И как-то все сложилось так, что было очень неприятно. У нас оператор (Мария Соловьева – прим. ред. ) чуть не сломал руку, поскользнувшись на железной лестнице, которая вела к вышкам. Кто-то из ребят каскадеров отбил себе спину… И я думала, что это все должно закончиться не очень-то… Но закончилось лишь тем, что и я тоже простудилась, но это была ерунда.  

– Может быть, это было связано как раз с тем, что именно через сюрреалистическое погружение в воду Олег Степченко хотел показать то удовольствие, которое Ваша героиня испытывала от наркотиков?

- Да, доказательств очень много, что все это связано. Так должно было быть.

– А что Вы можете сказать о своих партнерах? Об Анне Чиповской, например.

– Она очень талантливая девочка и очень красивая. И вряд ли я могла бы быть ее мамой в жизни (по возрасту она все-таки уже большая), когда я ее увидела, я подумала: боже мой, надо же – дочь какая!... Но она побыла моей дочерью какое-то количество дней, и я уже только по одному этому испытываю к ней нежные чувства.

– Кстати, Анна Чиповская говорила, что во многом именно Вы помогли ей сыграть те очень драматические эпизоды общения дочери со своей наркоманкой-матерью.

– Спасибо!... Но правильный актер никогда не говорит о себе в первую очередь, и если Аня так говорит, значит, она хорошая актриса. Но такого не может быть, чтобы только один актер работал, а второй нет…

– А каково было убивать героя Арниса Лицитиса (исполнитель роли киллера – прим. ред.)?

– Я очень боялась всаживать в него миллионы этих шприцев. Все меня уговаривали, и он в первую очередь, что ему не будет больно… Но я все равно очень боялась, потому что не доверяла всем этим подкладочкам… Вообще весь мой опыт в этой роли связан с какими-то очень сильными и для меня в общем-то новыми ощущениями. У меня не было такой роли до этого.

– И Арнису Лицитису действительно не было больно?

– Я надеюсь… Он мужественно молчал. Хотя сразу после этого мне пришлось опустить его голову в ванну, поэтому, может быть, он просто не успел ничего сказать.

Все новости (архив)


Сайт фильма "Мужской сезон. Бархатная революция" 2010 © FinS.ru